Мой брат в моём теле
В юности мой брат увидел сон предсказание. Сон исполнился ровно день в день. Но всё же брат решил подкорректировать предсказание…
Никто в целом мире не знает, кто я на самом деле. И только мой сын немного догадывается… Я храню эту тайну много лет. И рассказать никому не имею возможности, ведь правда больно ранит близких людей. Только и могу — с ним поговорить, когда прихожу навестить его могилу. Но брат мне не отвечает. Мертвые умеют хранить секреты. Иногда он является мне во сне. Тогда делюсь своей тоской. Винить некого, да и выхода другого не было…
Сколько себя помню, родители одевали нас с братом-близнецом по-разному. Специально, ведь мы были похожи как две капли воды. Надо же было как-то различать, чтобы воспитывать! Мы действительно внешне представляли точную копию друг друга. Только характерами отличались. Я рос немного скованным, стеснительным, замкнутым. А Лешка, наоборот, был веселый, энергичный, резкий, грубоватый.
— Если вы не открываете рты, то и не поймешь, кто стоит рядом: Алекс или Сандро.
Так нас называли друзья еще в школе: я — Сандро, Алешка — Алекс.
Частенько мы любили прикалываться, особенно в юности, разыгрывая знакомых девушек: вместо меня на свидание шел брат.
Ему приходилось играть мою роль: быть тихим и застенчивым. Это у Леши прекрасно получалось. Мне же его роль давалась намного сложнее. Трудно перевоплотиться из замкнутого юноши в рубаху-парня. Правда, сейчас я к этому уже привык…
Истории про вещие сны
Лет в двадцать пять нам обоим приглянулась одна и та же девушка — Карина. Но она выбрала веселого Алекса. Они начали встречаться, а я страдал и злился.
— Леха, тебе не кажется, что с Кариной ты играешь в кошки-мышки? — спросил у него однажды. — То притягиваешь к себе то видеть не хочешь.
— Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, — рассмеялся брат.
— Неправильно это, — рассердился я. — Не по-человечески!
— Подумаешь! Э, да ты ревнуешь? Не завидуй, Сандро! Я же не виноват, что красавица предпочла меня! — засмеялся он, а потом вдруг стал серьезным и добавил: — Вот когда я умру, ты сможешь занять мое место.
— Чего ты мелешь? — возмутился я. — С чего ты помирать собрался в двадцать пять лет?
— Сон недавно видел нехороший, — буркнул в ответ…
После окончания института мы пошли работать на фирму, принадлежащую отцу. Первое время проходили практику, чтобы в будущем принять дело в свои руки. Отец говаривал:
— Когда увижу, что стажировка прошла успешно, уйду на пенсию, уеду на дачу, а вам бизнес оставлю.
Так и случилось.
— Алексей займет место директора, а ты, Саня, станешь его заместителем, — распорядился отец. — Не обижайся, но у Лехи хватка лучше. В дела вмешиваться не буду, сами все решайте, но учтите: прогорите — останетесь без копейки.
Хватка, если так можно выразиться, у Алекса действительно имелась, да и руководитель он был жесткий, требовал безоговорочного подчинения, железной дисциплины.
— Леш, не слишком ли ты жесток с подчиненными?
— Иначе нельзя: на голову сядут. А мы с тобой нищими останемся. Ты занимаешься своей частью работы, я своей. И… не обижайся… Скоро все тебе достанется.
— Ты о чем? — удивился я.
— Не хочу, чтобы ты посчитал меня ненормальным, но часто стал сниться один и тот же сон: авария, я погибаю, меня хоронят, но душа продолжает наблюдать за всем со стороны. Короче, дурацкий бред… Ладно, не обращай внимания на мои слова, все это полная ерунда, — брат невесело усмехнулся.
В этот момент у него зазвонил телефон, Алексей посмотрел на дисплей, но отвечать не стал. Я увидел знакомый номер.
— Лешка, скажи правду: ты Карину любишь? Ну чего девчонке голову морочишь?
— Люблю, очень люблю. Все объясню тебе завтра. У нас же днюха! Жди вечером, поедем праздновать вдвоем. Сообщу тебе новость.
— А в воскресенье смотаемся на дачу к старикам? Мама вареников налепит, батя рыбы наловит, а мы шашлычок поджарим. Так?
— Хм… Один пожаришь… Хотя… как знать…
— Не понял?!
— Потом. Все потом. Пошли работу работать и деньги делать, — брат хлопнул меня по плечу.
Вечером в субботу Алекс заехал за мной, поднялся в квартиру и вручил подарок:
— Одевайся! Будем как две капли воды! Я специально прикупил два одинаковых прикида!
— Зачем? Снова надумал девиц в ночном клубе разыгрывать? Угомонись уже!
— Не угадал! Короче, я тебя поздравляю, всяко-разного желаю, — по лицу его пробежала странная, грустная улыбка. — И хочу, чтобы ты знал: я тебя, братишка, очень, очень люблю!
— За тридцать лет первый раз слышу подобные излияния! — хмыкнул я.
— Возможно, и в последний. Ладно, поехали за город, там новый ресторан открылся.
— Ты мне рассказать что-то хотел?
— Всему свое время.
Прошел дождь, трасса была мокрой, а Лешка мчался словно ненормальный… До сих пор не могу понять, как это произошло: автомобиль выбросило на обочину, с разгона мы врезались в дерево. Я больно ударился кистью правой руки, только потом понял, что раздробил пальцы. А Лешка был весь в крови и без сознания. Вытащил его из машины.
— Вот видишь, говорил же, что авария снилась… — прохрипел он. — Молчи, у меня мало времени… Выжить должен только один…
— Ты о чем? Все будет хорошо! Ты поправишься!
— Нет. Старуха с косой стоит рядом. Слушай внимательно: ты должен стать мной. Пообещай это!
— Что ты имеешь в виду? — голос у меня дрожал.
— Сейчас, пока я еще жив, поменяй наши документы. Никто не заметит подлога. Ты должен стать мной, прошу тебя…
— Не хочу я. Зачем? Как ты себе это представляешь? Согласен, нас внешне не различить, но повадки, интересы, почерк, в конце концов? Ты просто бредишь!
Я никак не мог понять, зачем моему брату понадобилось устраивать подмену.
— У тебя получится. А почерк… Пальцы ты поломал, рука никогда не будет работать нормально. Никто ничего не заметит.
— Но у меня есть своя жизнь!
— Заткнись. Посмотри в бардачке в машине.
Я вынул оттуда маленькую бархатную коробочку, внутри которой лежало колечко.
— Карина беременна. Я собирался сделать ей предложение, но потом понял, что не успею. У моего сына должен быть отец. Стань мной! Пообещай! — он из последних сил сжал мою руку. — Ну? Говори!
— Хорошо, брат. Я стану тобой, — по моему лицу потекли слезы. — Но смогу ли?
— Сандро, я буду рядом…Я сделав все, как просил Алексей, вызвал «Скорую помощь», полицию и остался сидеть рядом с ним, держа за руку.
— Знаешь, почему я почувствовал свою приближающуюся смерть? Когда-то в юности возвращался с дискотеки. Ты тогда со мной не пошел. Я решил сократить дорогу через кладбище. Был пьян, меня шатнуло, и я случайно завалил крест на могиле тридцатилетнего мужчины. Нужно было бы потом вернуться, все поправить, но я этого не сделал. А недавно он мне приснился: «Ты потревожил мой дух, потому должен быть наказан. Заберу кого-то из вас ровно в день тридцатилетия… Решай, кто это будет: ты или твой брат?» Я сделал свой выбор. Прощай…
Посмотрите ещё
Похоронили живую
Кровавый крест
Сны — предвестники беды
А через несколько мгновений душа Алекса отделилась от тела. В темное небо поднималось светлое пятно, напоминающее человеческий силуэт. Мама не находила себе места от горя, все время плакала, отец был темнее ночи, под глазами залегли черные круги. А я оцепенел. Не думал, что так страшно хоронить самого себя, видеть друзей, которые пришли попрощаться с тобой, слышать их слова. В ночь перед похоронами я на какой-то момент остался один у гроба. Смотрел на лицо брата и думал, как теперь жить дальше. Внезапно в комнату, несмотря на закрытые окна, словно ветерок ворвался. Пламя свечи дрогнуло, я услышал знакомый голос: «У тебя все получится. Люби моих жену и сына за себя и за меня. Проживи за нас обоих! Я всегда буду рядом…»
Я выполнил свое обещание, женился на Карине, хотя она любила не меня, а брата. Потом родился Максимка. Я был бы счастлив, если бы это была моя жизнь, но, увы, это была жизнь Алекса в моем теле. Иногда мне снятся его сны: рыбалка, которую я терпеть не мог, стрельба из воздушки, чем я тоже никогда не увлекался, и многое другое. А самое главное — авария: он мог избежать столкновения, но не сделал этого. Подставил себя, чтобы спасти меня… Тогда просыпаюсь в холодном поту, подолгу курю на балконе, иногда напиваюсь.
— Любимый, не вини себя, ведь ты не виноват, что брат погиб. Я обнимаю жену, плачу, уткнувшись ей в ямочку на шее, и ничего не могу рассказать.
Сынишке было года три, когда я взял его с собой на кладбище. А зря. Есть ведь поверье: нельзя малого ребенка вести в обитель мертвых. Максимка внимательно посмотрел на фотографию, коснулся пальчиками памятника и вдруг тихо сказал:
— Папа?
Каким-то шестым чувством он уловил, что в могиле лежит его настоящий отец. Потом испуганно оглянулся и переспросил:
— Там мой папа? Почему он там? А ты кто? Ненастоящий?
Я ничего не ответил, просто увел малыша оттуда. А ночью приснился Алекс:
— Не переживай, я сотру в его памяти эти воспоминания. Его отцом всегда будешь ты!
Я живу не своей жизнью. Вижу сны брата, а его сын называет меня папой. Но иногда я ловлю на себе задумчивый взгляд Максима и понимаю, что когда-нибудь мне придется дать ответ на его вопрос: «Разве ты мой настоящий отец?»
Александр
